Майатт Джон proafery.ru

Майатт Джон

1945 1224 0

Крупнейшие аферы современности порой начинаются с банальных бытовых проблем. Вот и Джону Майатту не повезло в любви – супруга ушла, оставив на его попечении трехлетнюю дочку и годовалого сына. Преподавание живописи не позволяло прокормить семью, и Джон нашел выход – стал уникальным аферистом, единственным, кто сумел обелить свое имя и обрести вполне законную популярность. Его картины находятся во множестве частных коллекций, регулярно становились украшением музейных экспозиций, их неоднократно продавали на самых известных аукционах мира, с одной лишь поправкой: Майатт писал от имени великих художников  прошлого.

Начало

Джон Майатт (John Myatt) родился в Стаффордшире, в 1945 году, в семье фермера. Еще в школе у него проявился талант к копированию стилей других художников, однако Джон рисовал больше для развлечения. После школы Джон поступил в колледж искусств. Повзрослев, он некоторое время работал композитором, выпустил сингл «Глупые игры», который вошел в британский Топ-40 в исполнении Джанет Кей в 1979 году, хотя злые языки утверждают, что место в топе сингл получил благодаря связям продюсера. 

Оставив музыку, он занял место преподавателя живописи в Стаффордшире. Вел ничем не примечательный образ жизни: женился, и дважды стал отцом. Однако, семейная жизнь художника дала трещину, и в 1983 году жена ушла от Майатта, оставив с ним обоих детей. И выяснилось, что преподавание не позволяет обеспечить все нужды семьи. К тому же, по мнению самого Джона, было обидно обучать чужих детей, зная, что твоим собственным детям необходимы любовь, поддержка и внимание. Вспомнив о своем таланте копировать манеру письма разных мастеров, художник уволился из частной школы и дал объявление в газету. Текст гласил: «Качественные копии картин 19-20 века от 150 фунтов». И на объявление откликнулся некий профессор Дрю из Оксфорда.

Я продал их, как оригиналы

Заказчик был странным и не смог встретиться лично, объяснив, что ограничен в передвижениях, поскольку является крупным специалистом в области ядерной физики. Однако и телефонного разговора хватило, чтобы Майатт с воодушевлением взялся за работу. Еще не зная, что стал мошенником, Джон написал для профессора Дрю сначала два полотна в стилистике Матисса, затем выполнил заказы на Ван Гога, Пикассо и Дали, потом прекрасно исполнил полотна в стиле Альбера Глеза – довольно известного кубиста… 

Таинственный профессор вскоре приехал к художнику и сообщил, что продал работы под кубистов, как оригиналы, на аукционе, после чего вручил наполненный деньгами чемодан. Стоимость работ поразила Майатта: два полотна ушли за 25 тысяч фунтов, он получил половину суммы, а также предложение поставить производство «Неизвестных подлинников» на поток. 

Джон Майат создаёт очередную копию.jpg

Аргументы были просты: мошенничество на аукционах не затрагивало обездоленных и несчастных, так что особенных моральных терзаний Дрю не испытывал. Майатт, впрочем, тоже. Так родилась великолепная в своей продуманности мошенническая схема, талантливо реализованная в четыре руки: Джон Майатт писал картины от имени великих художников, а профессор Дрю обеспечивал “подлинность” полотен.

Переписывая историю

Майатт не считал, что занимается подделкой картин, поскольку его работы не были копиями. Наоборот, полагая, что создает картину от имени художника, Джон досконально изучал технику письма, настроение других произведений выбранного мастера, впитывал стилистику и основные идеи творчества. На холсте появлялись картины, которые действительно могли бы написать Вермер или Джакометти. Подобное погружение обеспечивало техническую достоверность, так что вопросов при проверке подлинности экспертами почти не возникало.

Мистеру Дрю приходилось проявлять не меньшую изобретательность, создавая для каждой картины историю. С удивительной точностью и аккуратностью мошенник подделывал архивы переписок, добавляя в личные письма художников описание картин и планы по их созданию. Втираясь в доверие к семье мастера, он получал доступ к перепискам и дневникам, создавая поразительно достоверную легенду. Нет, ни одно полотно кисти Майатта не было найдено случайно на чердаке почившей тетушки! Живое воображение и талант манипулятора позволяли аферисту водить за нос даже близких родственников художника. Впечатляющая достоверность истории позволила, например, продать работы «под Бена Николсона»его зятю, Алану Боунессу, на тот момент возглавлявшему галерею Тейт.

Удачно было выбрано и время для начала аферы: как раз в период с конца 80х спрос на подлинники и ранее неизвестные произведения великих мастеров необычайно вырос. Безупречная легенда, безупречное исполнение работ и огромное желание покупателей заполучить в частную коллекцию картину кисти знаменитого художника стали тем самым рецептом, который позволил тандему заработать чуть менее четырех миллионов долларов, из которых Майатту доставалось намного меньше половины. По подсчетам Скотленд-Ярда общая сумма, заработанная тандемом, превышает 20 миллионов долларов, но точные цифры Дрю не назвал, а Майатт получил не так уж много, и истинный размах аферы оценить сложно. Четыре миллиона были подтверждены обращениями обманутых покупателей, а сколько на деле получил ушлый профессор, остаётся лишь гадать.

Майатт подлинники и подделки.jpg

Из любви к искусству

Спрос на картины не угасал, жадность мистера Дрю была бесконечной, а Джону Майатту доставалась все меньшая доля от выручки, плюс постоянные стрессы он предпочитал снимать алкоголем.Уже в конце 1994 года художник и сценарист жили в постоянном напряжении, ведь Дрю требовалось все больше неизвестных полотен, а Майатт начал выгорать... или решил получать больше, чем неплохой заработок. Как бы то ни было, в сентябре 1995 года он набрался сил и выбрал, куда сообщить о мошенничестве. Никогда еще великие аферы не заканчивались так бесславно: мошенник и гений в одном лице, Джон написал чистосердечное признание, сознавшись в подделке 200 с лишним картин, за что получил год тюрьмы. 

13 февраля 1999 года он был заключен под стражу, имея право на досрочное освобождение. Такой мягкий приговор он получил благодаря активному сотрудничеству со следствием и явке с повинной. Сокамерники в Брикстоне дали ему говорящую кличку – Пикассо. Возможно, они просто не знали других известных художников. Рисунки позволили Джону чаще звонить своим детям – он писал портреты сокамерников в обмен на телефонные карточки.

Майатт освободился досрочно уже в июле, отсидев всего 4 месяца из 12, а также обеспечив себе всемирную известность и огромную популярность. Столь скорый выход на свободу во многом обеспечен талантами и обаянием Джона. Он очаровал все тюремное руководство: написал портреты начальника и большей части охранников, так что польщенные работники тюрьмы подписали ходатайство о досрочном освобождении художника.

Профессора Дрю арестовали за торговлю поддельными произведениями искусства и фальсификацию исторических документов. Также ему вменялась подделка документов – работам Майатта требовались заключения экспертов, которые ушлый профессор не стеснялся высококлассно подделывать. Однако и Дрю получил сравнительно мягкое наказание –  всего 6 лет заключения, и вышел досрочно спустя два года.

Любители детективов считают, что поразительно мягкие приговоры за мошенничество с аукционами аферисты получили потому, что это было частью плана: возможно, сбыт подделок от имени великих художников начал приносить меньше денег и сообщники решили таким образом сорвать большой куш. Однако, выйдя из тени, Джон Майатт не поддерживал контактов с бывшим подельником, так что, скорее всего, суд просто рассудил, что от преступной деятельности пострадали, в основном, люди небедные, тем более, что к обвинению не присоединилось и четверти обманутых покупателей – ведь гораздо приятнее считать себя владельцем малоизвестного подлинника, а не хозяином подделки.

Выйдя из тени

В тюрьме Джон Майатт поклялся больше не браться за кисти и краски, но после освобождения оказалось, что его дар востребован не меньше, чем работы признанных мастеров живописи. Полицейский, который производил задержание, упросил завязавшего афериста написать картину в стилистике Моне, прокурору захотелось получить полотно “под Сезанна”, и Майатт согласился, однако подпись на картинах поставил свою.

Майатт великие мошенники.jpg

Громкое дело о мошенничестве стало для художника своеобразной рекламной кампанией, и, освободившись из под стражи, бывший аферист организовал вполне легальную компанию “Подлинные подделки” и с тех пор стал регулярно устраивать выставки своих работ. Кстати, стоимость полотен Майатта тоже изрядно выросла, так что раскаявшийся фальсификатор не бедствует. Более того, он сохранил жизнерадостность и задор, регулярно сообщая журналистам, что в современных галереях искусств около трети экспонатов – талантливые подделки, созданные такими же, как и он, художниками, сумевшими впитать и повторить манеру великих мастеров. Более того, Майатт доказывает свои утверждения делом.

В 2007 году в Мюнстере при поддержке полиции прошла выставка, которая наглядно проиллюстрировала его слова. Называлась она “Оригинал и подделка в диалоге”. Расположенные рядом, копия и оригинал выглядят почти идентичными, а в качестве развлечения посетители могли попробовать определить, какая из картин подлинная. Что показательно, эксперты, которым тоже предложили поучаствовать в определении подделок, дружно отказались. Среди экспонатов были знаменитые полотна Пикассо, Дали, Матисса, Модильяни, Россетти и многих других знаменитостей, а работ самого Майатта на выставке было немного. Даже жаль, что имен талантливейших копиистов история не сохранит... разве что, они останутся в полицейских архивах.

Законный и порядочный

Громкая слава, налет тюремной романтики и привкус личной трагедии сделали фигуру Майатта весьма притягательной, и его работы стали ценными сами по себе. Пятизначные суммы за картину художник сейчас получает совершенно законно, и больше нет нужды работать постоянно. Над ним больше нет начальства в виде алчного подельника, его имя на картине считается признаком хорошего вкуса, а солидный счет в банке обеспечивает достойное существование всей его семье.

Детей у Майатта уже пятеро – он повторно женился вскоре после освобождения из тюрьмы, стал набожным и играет по воскресеньям на органе в церкви.

Постоянные занятия живописью сделали его ум более приспособленным к запоминанию графической информации: по утверждению художника, необходимость “погружаться” в жизнь мастеров давно стала просто приятной традицией. Теперь ему достаточно просто около получаса пристально рассматривать картину в музее или галерее, чтобы сохранить все подробности и воспроизвести их дома.

Еще одно приобретение последних лет – собственный стиль, который порой прорывается в произведениях “по мотивам”. Да, Майатт все еще может создать абсолютную копию картины, которая будет отличаться от оригинала только надписью “подделка” на обороте, ему намного интереснее работать над новыми вещами, пусть и несущими в себе все приметы ушедших эпох.


Обсуждение
Гость

Ваш комментарий

Защита от автоматических сообщений